Дневник. Дмитровский район.
Съемка в старинной усадьбе, реставрируемой под гостиницу. Интерьеры – лепнина, паркет, огромные окна. Заказчик, человек, явно увлекающийся техникой, с интересом разглядывал мой фотоаппарат. «Вот скажите, что важнее для итоговой картинки: вот такая дорогая камера или все-таки умение работать со светом? Я нейросети задал этот вопрос, так она выдала целое эссе о балансе технических и творческих навыков. Но мне-че хочется понять, куда деньги вкладывать».
После работы я отправился гулять по окрестным полям Дмитровского района. Шел вдоль линии леса, дышал хвойным воздухом и смеялся. Вопрос, будто из анекдота про начинающего писателя: «Что важнее для романа – дорогая ручка или знание грамматики?» ИИ, конечно, выдал взвешенный, политкорректный ответ. Но он лукавит. Он – дитя техники, и его сердце лежит к железу. Он никогда не чувствовал, как дрогнула рука, когда в видоискателе сложилась идеальная композиция.
Этот спор – техники против мастерства – стар как мир. Напоминает мне «Героя нашего времени» Лермонтова. Печорин, с его холодным аналитическим умом (своего рода ИИ XIX века), пытался разложить жизнь и любовь по полочкам, но в итоге остался ни с чем. Потому что главное ускользало от его анализа. Так и здесь. Дорогая камера – это Печорин, умный, точный инструмент. А умение видеть свет – это Бэла, дикая, необузданная, настоящая. Без нее все бесполезно.
.jpg "Профессиональная съемка экстерьера дома для риелторов и дизайнеров - Кирилл Толль")
Деградация в том, что мы все больше верим в магию гаджетов. Купил новейшую камеру – и вот ты уже фотограф. Это как думать, что купив рояль Steinway, сразу станешь Рахманиновым. ИИ, по сути, поддерживает этот миф, потому что сам является гаджетом. Он не может сказать прямо: «Дурак, дело не в камере, а в голове!» Он обязан быть дипломатичным. И в этом его ложь.
Я подошел к высокому холму. С него открывался вид на бескрайние поля, утопающие в закатном золоте. Ни одна, даже самая дорогая камера, не могла передать то чувство покоя и величия, которое охватило меня. Нужно было видеть. Чувствовать. Дышать этим. Фотограф Кирилл Толль в Дмитровском районе может снять шедевр на мыльницу, если свет будет правильным. И наоборот – испортить кадр на самую навороченную технику, если не видеть, не чувствовать.
Человечество, задавая такие вопросы ИИ, лишь подтверждает свою наивную веру в технологическое спасение. Мол, купим правильный девайс – и жизнь наладится. Это путь в никуда. Путь к тому, чтобы стать обслуживающим персоналом для умных машин, которые так и не научились видеть красоту заката. Я достал свой, далеко не самый новый, фотоаппарат и сделал несколько кадров. Не для заказа. Для себя. Потому что свет был идеален. И это было главное.
Деградация в том, что мы все больше верим в магию гаджетов. Купил новейшую камеру – и вот ты уже фотограф. Это как думать, что купив рояль Steinway, сразу станешь Рахманиновым. ИИ, по сути, поддерживает этот миф, потому что сам является гаджетом. Он не может сказать прямо: «Дурак, дело не в камере, а в голове!» Он обязан быть дипломатичным. И в этом его ложь.
Я подошел к высокому холму. С него открывался вид на бескрайние поля, утопающие в закатном золоте. Ни одна, даже самая дорогая камера, не могла передать то чувство покоя и величия, которое охватило меня. Нужно было видеть. Чувствовать. Дышать этим. Фотограф Кирилл Толль в Дмитровском районе может снять шедевр на мыльницу, если свет будет правильным. И наоборот – испортить кадр на самую навороченную технику, если не видеть, не чувствовать.
Человечество, задавая такие вопросы ИИ, лишь подтверждает свою наивную веру в технологическое спасение. Мол, купим правильный девайс – и жизнь наладится. Это путь в никуда. Путь к тому, чтобы стать обслуживающим персоналом для умных машин, которые так и не научились видеть красоту заката. Я достал свой, далеко не самый новый, фотоаппарат и сделал несколько кадров. Не для заказа. Для себя. Потому что свет был идеален. И это было главное.