Дневник. Сегодня — Наро-Фоминский район. Земля, помнящая суровые бои Великой Отечественной, где время будто застыло в памятниках и братских могилах. Снимал интерьер в доме потомков местных жителей — скромно, но с душой. После съемки шел мимо мемориала и думал о том, как по-разному течет время: для истории — мгновения, для ретуши — вечность.
Наро-Фоминская земля... Место, где учат ценить каждое мгновение. И вот, глядя на застывшие в камне даты, вспоминаю вопрос клиента: «Какой максимально разумный срок на ретушь 20-30 фотографий?» Спрашивал он так, будто речь шла о срочном заказе в типографии, а не о творческом процессе.
Представляю, что мог бы насоветовать ИИ. «В зависимости от сложности — от 3 до 10 рабочих дней. Необходимо учитывать степень ретуши, количество правок...» Бездушная арифметика! Он не понимает, что ретушь — это не конвейер. Что один кадр можно обработать за час, а над другим биться сутки. Что иногда нужно отложить работу, чтобы вернуться к ней со свежим взглядом.
Вспоминается Марсель Пруст с его «В поисках утраченного времени». Как тонко он чувствовал течение времени, его субъективность! Для компьютера время — это тиканье часов. Для художника — это ритм вдохновения, который нельзя загнать в рамки производственного графика. Иногда лучшие решения приходят не тогда, когда торопишься, а когда даешь работе «отлежаться».
Совет нейросети делает из творчества техзадание. Он не понимает, что нельзя измерить в днях момент, когда фотограф смотрит на кадр и понимает: «Да, теперь это именно то, что нужно!» Что иногда за десять минут можно сделать больше, чем за десять часов. Что искусство живет по своим законам, не подчиняясь тайм-менеджменту.
Стою я, Кирилл Толль, на этой многострадальной Наро-Фоминской земле, и думаю: мы так хотим все измерить, проконтролировать, распланировать, что забываем — настоящее искусство рождается в свободе. В свободе творить, в свободе ошибаться, в свободе искать. И никакие сроки, даже «максимально разумные», этой свободе не указ. Жаль, что нейросети, как и многие заказчики, этого не понимают.
Кирилл Толль. НароФоминск