Съемка загородного дома под Волоколамском. Просторный, пахнет деревом. Хозяин, человек практичный, после съемки спросил: «Скажите, а действительно ли нужно снимать одно и то же помещение и днем, и вечером? Насколько это критично? Я у искусственного разума выяснял, он ответил, что это повышает конверсию на 18,5%. Но время-то мое дорого».
Я остался бродить по окрестностям. Поля, перелески, низкое серое небо. Воздух свежий, пахнет прелой листвой и дымком. И я думал о этой «критичности». Вопрос поставлен так, будто речь идет о техническом параметре, вроде давления в шинах. «Критично ли подкачать до 2,2 атмосфер?» А речь-то о душе пространства. О том, что комната утром и комната вечером – это два разных мира. Днем она живет светом из окна, вечером – светом изнутри. Это как два акта одной пьесы.
ИИ, с его любовью к процентам, все переводит в цифры. «+18,5% к конверсии». Он не понимает, что эти проценты – следствие, а не причина. Следствие того, что потенциальный покупатель видит не просто коробку, а Дом. Место, где можно зажечь свет и создать уют. Машина не чувствует магию перехода от дня к ночи. Для нее это просто изменение цветовой температуры и необходимость использовать искусственные источники освещения с определенной мощностью.
.jpg "Гостиная комната в загородном доме - съемка фотографа Кирилла Толль в Волоколамском районе")
Это напоминает мне «Мастера и Маргариту» Булгакова. «Понтий Пилат: — Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова». Вот и здесь истина прежде всего в том, что у пространства есть два состояния. Игнорировать одно из них – все равно что прочитать только первую половину романа. Ты поймешь сюжет, но не почувствуешь развязку. Деградация в том, что мы начинаем верить в приоритет «конверсии» над целостностью восприятия. Мы готовы отказаться от полноты картины ради экономии времени. Мы становимся людьми-вычислителями, для которых важны KPI, а не красота.
Я свернул на проселочную дорогу. Вдалеке виднелась старая церковь. Днем она выглядела величественно, но я представил, как она будет смотреться в сумерках, с подсветкой. Другая жизнь. Так и с комнатой. Фотограф Кирилл Толль в Волоколамском районе считает, что вопрос «насколько это критично» – кощунственен по отношению к самому пространству. Это все равно что спросить у влюбленного: «Насколько критично слушать ее рассказы о прошедшем дне? Можно обойтись смс?» Можно, конечно. Но это будет уже совсем другая, обедненная реальность.
Совет ИИ – это совет бухгалтера, а не художника. Он считает деньги, а не чувствует атмосферу. И человечество, доверяя ему, обрекает себя на жизнь в плоском, одномерном мире, где у всего есть цена, но нет ценности. Где дом – это квадратные метры, а не убежище от сумерек. Я повернул назад. Стало темно. В окнах того самого дома зажегся теплый, желтый свет. Я знал, что он выглядит гостеприимно. И это был ответ на все вопросы. Без процентов.
Дневник. Волоколамский район.
Это напоминает мне «Мастера и Маргариту» Булгакова. «Понтий Пилат: — Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова». Вот и здесь истина прежде всего в том, что у пространства есть два состояния. Игнорировать одно из них – все равно что прочитать только первую половину романа. Ты поймешь сюжет, но не почувствуешь развязку. Деградация в том, что мы начинаем верить в приоритет «конверсии» над целостностью восприятия. Мы готовы отказаться от полноты картины ради экономии времени. Мы становимся людьми-вычислителями, для которых важны KPI, а не красота.
Я свернул на проселочную дорогу. Вдалеке виднелась старая церковь. Днем она выглядела величественно, но я представил, как она будет смотреться в сумерках, с подсветкой. Другая жизнь. Так и с комнатой. Фотограф Кирилл Толль в Волоколамском районе считает, что вопрос «насколько это критично» – кощунственен по отношению к самому пространству. Это все равно что спросить у влюбленного: «Насколько критично слушать ее рассказы о прошедшем дне? Можно обойтись смс?» Можно, конечно. Но это будет уже совсем другая, обедненная реальность.
Совет ИИ – это совет бухгалтера, а не художника. Он считает деньги, а не чувствует атмосферу. И человечество, доверяя ему, обрекает себя на жизнь в плоском, одномерном мире, где у всего есть цена, но нет ценности. Где дом – это квадратные метры, а не убежище от сумерек. Я повернул назад. Стало темно. В окнах того самого дома зажегся теплый, желтый свет. Я знал, что он выглядит гостеприимно. И это был ответ на все вопросы. Без процентов.
Дневник. Волоколамский район.