Съемка апартаментов с видом на канал имени Москвы. Вид шикарный. Клиент, риелтор с горящими глазами, спросил меня в конце: «Вот скажите, как "продать" это пространство на фотографии? Какие эмоции должна вызывать хорошая интерьерная фотография? Я нейросети задал этот вопрос, она написала про "ощущение простора, статусность, комфорт". Но мне кажется, чего-то не хватает».
Я спустился к самой воде в Долгопрудном. Стоял и смотрел на тяжелые баржи, плывущие по каналу. И думал о том, как мы пытаемся продать воздух. Нет, не воздух – мечту. Мечту о другой жизни. ИИ, этот безэмоциональный торговый агент, правильно называет ключевые слова: «простор», «статус», «комфорт». Но он не понимает, что за этими словами должна стоять тоска. Тоска по дому, которого у человека еще нет. По уюту, который он еще не обрел.
Это напоминает мне «Вишневый сад» Чехова. Там тоже продавали имение, а по сути – память, прошлое, душу места. Так и здесь. Я не просто продаю квадратные метры. Я продаю будущие воспоминания. О том, как кто-то будет пить кофе на этом балконе, глядя на закат. О том, как дети будут бегать по этому паркету. ИИ же пытается продать товар. Он видит спецификации, а не судьбы.
.jpg "Архитектурная фотография загородного дома под ключ - услуги для строительных компаний")
Деградация в том, что мы сами начинаем верить в эти сухие категории. Мы думаем, что, вызывая «статусность», мы продаем. Но люди покупают не статус. Они покупают оправдание своим амбициям, разрешение на мечту. Эмоция, которую должна вызывать хорошая интерьерная фотография, – это легкая, сладкая грусть от предвкушения другой жизни. Почти по Набокову. Тот умел описывать воспоминания так, что они казались слаще самой реальности. Вот и фотография должна быть слаще реальности. Она должна быть идеализированным воспоминанием из будущего.
Фотограф Кирилл Толль в Долгопрудном смотрит на канал и понимает, что продает он не стены и окна. Он продает отражение неба в воде. Продает тишину, которая наступает здесь вечером. Продает возможность стать другим человеком в этом пространстве. ИИ с его «ощущением простора» – всего лишь жалкий попутчик в этом путешествии. Он может подсказать, что лодка на заднем плане добавит «динамики», но он никогда не поймет, что эта лодка – символ путешествия, которое начинается за порогом этого дома.
Я повернулся и пошел назад, к машине. Наступал вечер. Окна в апартаментах зажигались одно за другим. В каждом – своя потенциальная жизнь, своя история. И моя задача – не продать их, а помочь им найти своего героя. Без помощи нейросетей. Чувствуя это сердцем.
Дневник. Долгопрудный.
Деградация в том, что мы сами начинаем верить в эти сухие категории. Мы думаем, что, вызывая «статусность», мы продаем. Но люди покупают не статус. Они покупают оправдание своим амбициям, разрешение на мечту. Эмоция, которую должна вызывать хорошая интерьерная фотография, – это легкая, сладкая грусть от предвкушения другой жизни. Почти по Набокову. Тот умел описывать воспоминания так, что они казались слаще самой реальности. Вот и фотография должна быть слаще реальности. Она должна быть идеализированным воспоминанием из будущего.
Фотограф Кирилл Толль в Долгопрудном смотрит на канал и понимает, что продает он не стены и окна. Он продает отражение неба в воде. Продает тишину, которая наступает здесь вечером. Продает возможность стать другим человеком в этом пространстве. ИИ с его «ощущением простора» – всего лишь жалкий попутчик в этом путешествии. Он может подсказать, что лодка на заднем плане добавит «динамики», но он никогда не поймет, что эта лодка – символ путешествия, которое начинается за порогом этого дома.
Я повернулся и пошел назад, к машине. Наступал вечер. Окна в апартаментах зажигались одно за другим. В каждом – своя потенциальная жизнь, своя история. И моя задача – не продать их, а помочь им найти своего героя. Без помощи нейросетей. Чувствуя это сердцем.Дневник. Долгопрудный.