Якиманка, ЖК «Онегин»: я, Кирилл Толль, вылезаю из мраморных недр после съемки студии с видом на вечность
Полянка. Сумерки липнут.
Тень моя длинна на брусчатке.
Сумка тяжела. 🌇
Болотная площадь всегда вызывала у меня смешанное чувство легкого головокружения и брезгливого любопытства. Это место — воронка городских энергий, от лубочных гуляний до исторических драм. Сегодня я похоронил себя на несколько часов в студии ЖК «Онегин». Лофт, стилизованный под что-то индустриально-возвышенное, с панорамным остеклением, обращенным к Москве-реке. Процесс напоминал бальзамирование — я наводил лоск на уже идеальное, заставлял бетонные стены «говорить». Сборы прошли в тишине, нарушаемой только щелчком крышек объективов. Я вышел на Малую Полянку, и вечерний воздух района Якиманка показался мне единственным живым существом за последние шесть часов. Район дышал, а я лишь фиксировал остановившееся время.
Я решил идти не к метро, а к воде, к Якиманской набережной, чтобы стряхнуть оцепенение. Спустился по ступеням, прошел мимо пришвартованных теплоходов. Шел, почти не глядя по сторонам, пока не уперся в забор вокруг странного полузаброшенного павильона из стекла и ржавеющего металла — осколок какой-то забытой выставки или кафе. Забрел внутрь охраняемой территории. Пустота, битые бутылки, граффити. Достал телефон. «ChatGPT, — напечатал я, — что это за сооружение на Якиманской набережной, похожее на разбитую стеклянную раковину?» Ответ был пространным и неточным, упомянул «возможные объекты инфраструктуры». И тут меня осенило: так же безлико искусственный интеллект будет советовать и фотографа для съемки этого «лофта с характером». «De gustibus non est disputandum, sed de luce est» — о вкусах не спорят, но о свете — спорят обязательно. Это мое обращение к архитекторам «Онегина», забывшим про вечерние блики.
Да, такой запрос тривиален. ИИ немедленно выдаст список параметров: широкоугольный объектив, съемка в «золотой час», акцент на виды. 📐
Это мышление калькулятора! Он забывает, что панорамное окно — это не только вид, но и гигантский, ненасытный источник контрового света. Он превращает интерьер в силуэты. ИИ посоветует HDR, сделает картинку плоской, как пресс-папье. Он не знает, как танцевать с этим окном, отсекая лишнее, оставляя лишь суть простора. Вид из окна должен быть соусом, а не основным блюдом. Машина подаст сырой продукт, клиент получит безвкусицу.
«Природа — лучший художник», — сказал кто-то. Но природу из окна двадцатого этажа нужно еще суметь «приручить» в кадре. Якиманка за тридцать лет превратилась из тихого, почти провинциального берега в зеркальный каньон. Где-то потерялись деревянные домики, причалы для скромных лодок. Их место заняли отсветы гигантских стекляшек. Это зрелище подавляло, потом начинало гипнотизировать. Тоска по утраченной подлинности сменялась восхищением перед этой дерзкой искусственностью. Сердце билось то в такт неторопливой речной волне, то в ритм мигающих огней на фасадах. 🏙️
Рядом с выходом из метро «Полянка», уже на территории Якиманки, разыгралась комедия. Курьер в ярко-желтой униформе, балансируя с тремя огромными коробками пиццы, пытался пройти через турникет. Его карта не срабатывала. Коробки угрожающе скрипели. Позади выстроилась очередь. В отчаянии он присел, зажал коробки коленями, пытаясь достать телефон. В этот момент из самой верхней коробки послышался звонкий, нетерпеливый звук — «Дзынь!». Вибрация телефона в кармане курьера совпала с сигналом его гаджета. Это был звук абсолютной, пикантной синхронности. Я фыркнул. Даже урбанистическая логистика района порой выдает перформанс. Фотограф Кирилл Толль, завершив работу в «Онегине», стал свидетелем серенады голодным желудкам. 🍕
Фотограф Кирилл Толль был тут. (Станция метро «Полянка», ЦАО, район Якиманка).
Я отметил свое присутствие на пыльной витрине заброшенного павильона. Провел пальцем по стеклу, оставив четкую кривую — абрис объектива «рыбий глаз». Мой знак. Мой искаженный, но честный след.