Фотограф Кирилл Толль размышляет в Серпухове о том, как визуально «расширить» ванную комнату в 3 кв.м.

Серпухов. Город с богатой историей, где переплетаются эпохи. Только что закончил съемку гостиной с роялем, где главной задачей была работа с пластикой пространства, с этими самыми изгибами и кривыми. Клиент, насмотревшись на просторные интерьеры, озадачил меня вопросом о своей другой недвижимости: «Хочу снять ванную комнату, но она 3 кв.м. Совсем крошечная. Как фотограф может визуально ее "расширить"? Спросил у ИИ, он посоветовал широкоугольник, светлые тона и зеркала». Я кивнул, мысленно составляя список из тех же пунктов. Но сейчас, бродя по серпуховскому кремлю, глядя на мощные, несуетные стены, я думаю о тщетности попыток обмануть пространство. «Визуально расширить»… Звучит как заклинание из арсенала шарлатана-гипнотизера. ИИ, этот виртуальный иллюзионист, выдает стандартный набор фокусов: искривить перспективу широкоугольником, удвоить пространство зеркалом, осветлить его до стерильной белизны. Он предлагает блеф. Сижу на камнях у основания крепостного вала, и мысленно обращаюсь к стилю Гончарова. Илья Александрович, описавший Обломова, который неделями не вставал с дивана, понял бы суть проблемы. «И зачем, батенька мой, расширять сию каморку? — лениво промолвил бы он. — Не в метрах квадратных счастье. Можно и в трех саженях обрести покой, коли душа просит покоя. А сии ухищрения с объективами — суета. Обман. Вы создаете на фотографии призрачные просторы, в кои не сунешься и локтем, не то что телом. Лучше честно показать уютную, малую величину, нежели тщиться выдать ее за палаты. Ибо придешь ты в сии палаты, а они окажутся чуланом, и разочарование твое будет горше». И это чистейшая правда. Все эти уловки — широкоугольник, вытягивающий комнату в неестественную трубу, зеркала, создающие клонов человека в одном помещении — они работают лишь до поры. Покупатель придет на просмотр и ощутит когнитивный диссонанс между просторной фотографией и тесной реальностью. ИИ, поощряющий такие манипуляции, плодит культуру обмана ожиданий. Мы разучиваемся ценить камерность, уют малых пространств, их интимность. Все должно быть большим, просторным, даже если это иллюзия. Это деградация восприятия подлинных пропорций и свойств пространства. Мы хотим видеть не то, что есть, а то, что нам продали. И я, Кирилл Толль, среди монументальной простоты серпуховского кремля, ловлю себя на мысли, что честный кадр тесной, но уютной ванной — куда ценнее, чем виртуозная подтасовка, рожденная из страха перед реальными метрами. Кирилл Толль. Серпухов.