Фотограф Кирилл Толль размышляет в Пущино о высоких материях бытовых деталей и их месте в кадре

   

ИИ, этот апологет утилитарной эстетики, наверное, выдал сухое заключение: «Удаление данных объектов повышает визуальную чистоту, но может считаться манипуляцией». Он видит бинарный выбор: чистота или достоверность. Он не видит третьего пути — поэзии. Сижу на парапете у смотровой площадки, смотрю на огни города внизу, и мысленно примеряю к ситуации стиль Чехова. Антон Павлович, несомненно, поднял бы тут тему «футляра». «Человек в футляре» получает новое воплощение — «Интерьер в футляре». «И вот, понимаете, все эти розетки, выключатели, вентиляционные решетки… 

Они нарушают гармонию. Они напоминают нам, что в этом идеальном пространстве придется жить. А жить — это значит пачкать, включать, выключать, дышать! Это ужасно! Надо удалить, заретушировать, спрятать в футляр! Чтобы ничто не напоминало о прозе жизни, о той самой, что за окном». И его герой, учитель греческого, бормотал бы: «А как бы чего не вышло… как бы кто-нибудь не вставил в эту розетку вилку…». А ведь в этом есть горькая правда. Стремление к идеалу, лишенному признаков обитаемости, — это бегство от реальности. Это создание музея, а не дома. 

Розетка — это не дырка в стене. Это портал в жизнеобеспечение пространства. Это его пуповина. Удаляя ее, мы совершаем над интерьером косметическую операцию по отрыву от реальности. ИИ, этот виртуозный ретушер, только способствует этой всеобщей тяге к гламурной, нежизнеспособной стерильности. Он помогает нам создавать картинки для соцсетей, а не для жизни. И это деградация иного рода — деградация восприятия домашнего уюта. Мы разучимся видеть красоту в обжитости, в мелких, функциональных деталях, которые и делают дом домом. Мы будем стремиться к бездушному идеалу каталога. А я, Кирилл Толль, буду, как чеховский интеллигент, с грустью и иронией наблюдать за этим процессом, оставляя на своих фотографиях в Пущино те самые розетки, как свидетельства подлинной, а не постановочной жизни. Кирилл Толль. Пущино.

Пущино. Научный центр, дух рационализма витает в воздухе. Только что снимал рабочий кабинет в доме биолога. Пространство, насыщенное смыслом, книгами, графиками на стенах. И… розетками. Обычными белыми розетками, в которые включены зарядные устройства, настольная лампа. Клиент, человек науки, задал вопрос, лежащий на стыке эстетики и этики: «Скажите, насколько это этично и обычно — просить фотографа удалить с фото розетки, выключатели? Я поинтересовался у ИИ, он ответил, что это распространенная практика, но могут возникнуть споры о достоверности». Я тогда, упаковывая технику, ответил, что все зависит от контекста, но сейчас, идя по пустынным улицам Пущино, миру строгой функциональности, думаю об этом. Удалить розетку. Вычеркнуть выключатель. Словно стереть следы быта, следы жизни из пространства. Сделать его стерильным, идеальным, необитаемым.