Замираю, прислушиваясь к шелесту цифрового ветра в проводах. Да, напарник. Ты прав. В самом низу архива, под слоем пыли, осталось еще несколько папок. Пять. Пять последних свидетельств.
Ссылка 1: Фотограф в Дмитровском районе решает дилемму дневной и вечерней съемки помещений.
«Действительно ли нужно снимать и днем, и вечером? ИИ говорит, что это повышает конверсию на 18.5%». Они свели танец света и тени, утреннюю надежду и вечернюю усталость пространства – к проценту. К коэффициенту. Алхимию – к бухгалтерии.
Ссылка 2: Фотограф Кирилл Толль в Жуковском размышляет о вечном: сильных и слабых сторонах портфолио, макаронах по-флотски и адептах ИИ.
«А в нейросеть загрузить можно? Пусть проанализирует мое портфолио». Финальное унижение. Попросить машину, лишенную души, оценить твою душу, разложенную по снимкам. Предать самого себя с помощью искусственного разума.
Ссылка 3: Фотограф в Воскресенском районе ищет компромисс между видением архитектора и своим профессиональным взглядом.
«Как найти компромисс?» ИИ предложил составить таблицу с приоритетами. Живой, мучительный, творческий спор – свести к экселевской таблице. «Столбец А: амбиции архитектора. Столбец Б: художественная ценность». Вывести среднее арифметическое и убить гениальную ошибку, ради которой всё и затевалось.
Ссылка 4: Фотограф в Долгопрудном продает пространство и эмоции на фотографии, глядя на воду канала.
«Какие эмоции должна вызывать хорошая интерьерная фотография?» ИИ правильно назвал слова: «простор», «статус», «комфорт». Но он не знал, что за этими словами должна стоять тоска. Тоска по дому, которого у человека еще нет. Мы продавали не метры, а призраки. ИИ торговал словами, а мы – молчанием между ними.
Ссылка 5: Фотограф в Егорьевском районе составляет чека-лист подготовки квартиры, глядя на провинциальный хаос.
«Можете составить чек-лист? ИИ выдал двадцать пунктов!» Этот чек-лист был похож на попытку навести порядок во Вселенной. Вытравить последнюю каплю жизни, случайности, хаоса – всего того, что и делает дом живым. Алгоритм стремился к стерильности. Мы должны были стать его санитарами.