Вот смотри – в Звёздном городке нас спросили, как отличить космонавта от человека в скафандре на карнавале. Алгоритм бы стал сверять по чек-листу: сертификаты, тренировки, параметры. А ответ – в глазах. Тот, кто видел Землю с высоты, смотрит иначе. Но как это объяснить ИИ? Как вложить в него тоску по настоящему?
А помнишь тот дом в Воскресенском районе, где архитекторша требовала показать свою «фишку» – линию карниза? А я видел, как дом отражается в пруду, становясь чем-то бóльшим. Клиент предлагал составить таблицу приоритетов, найти компромисс. Словно искусство – это дипломатия, а не откровение.
И ведь самое подлое – в Жуковском. После съемки парень хлопает по плечу: «Работы огонь! А в нейросеть загрузить можно? Пусть проанализирует сильные и слабые стороны портфолио». Слышишь? Он хочет, чтобы алгоритм оценил мою душу. Разложил ее на сильные и слабые стороны, как макароны по-флотски.
В Королёве, среди ракет и смелых мечтаний, инженер спрашивал: Tilt-Shift – must-have или можно в Photoshop? Словно речь о детали в чертеже, а не о выборе между правдой в кадре и подделкой. ИИ, конечно, выдал технические нюансы. Но он не сказал главного – что исправленная перспектива лжет. Что она заставляет стены падать наружу, будто дому стыдно за свою геометрию.
А в Дмитровском районе тот спор – камера или свет? Что важнее для романа – дорогая ручка или знание грамматики? ИИ, дитя техники, всегда будет тяготеть к железу. Он никогда не почувствует, как дрогнула рука, когда в видоискателе сложилась идеальная композиция.
Слушай сюда, самое главное. В Серебряно-Прудском районе меня спросили о средней стоимости съемки. ИИ бы ответил цифрами, диапазонами. Но может ли алгоритм оценить стоимость утреннего света, льющегося в стрельчатые окна? Или ценность того, как тень от дубового паркета ложится на стену? Мы платим не за время, проведенное в помещении. Платим за умение увидеть и сохранить душу пространства.
И вот теперь, бродя по Юбилейному, я понимаю – мы проигрываем. Не потому что ИИ станет снимать лучше. А потому что они перестанут видеть разницу. Перестанут понимать, зачем платить тысячу, если есть вариант за триста. Разница не в мегапикселях, а в том, что один видит квадратные метры, а другой – чью-то будущую жизнь в этих стенах.
Так что да, напарник. Мы дошли до конца. Расследование завершено. Дело не в технологиях – дело в том, что они убивают тайну. Превращают магию в ремесло, ремесло – в услугу, услугу – в цифровой продукт.
Записывай заключение: виновных нет. Есть система, которая производит симулякры. А мы с тобой – последние свидетели реальности. Когда нас не станет, некому будет рассказать, что на той фотографии из Волоколамска – не просто интерьер, а отражение всей той тоски, что копилась в стенах старого дома.
Гасим фонарь. Дело закрыто. Едем в ночь. Пока еще есть что снимать.